Домики

Я, когда в поезде еду, делать совершенно нечего, да и не хочется, я часами смотрю в окно, и мне нравится играть в такую игру.

Я разглядываю всякие домики и представляю, как бы я в них жил. Чем нелепее, страннее и несуразнее я нахожу домики, тем играть интереснее. Бывают такие домики, на них смотришь и очень трудно себе представить, что ты в них живешь. Да что там ты? Невероятно трудно представить, что там вообще кто-то может жить. И не потому, что они особенно бедные или полуразвалившиеся, или еще что… Нет. Потому что они чужие. Настолько чужие, что могут служить иллюстрацией этого слова. Как, если бы я вдруг забыл, что это значит – чужие, чужой, чужое… И достаточно увидеть такой домик, или просто представить – и сразу же вспомню. И не только вспомню, а почувствую. И это ощущение чуждости снова войдет в меня, снова станет частью меня, снова все станет, как обычно. Как обычно, потому что обычно я этого не забываю и не перестаю чувствовать. Никогда…

Но в окнах свет… И занавески… Поленница не пуста… На веревке что-то еще висит. Что-то уже давно высохшее и даже успевшее вобрать в себя часть утренней сырости. Что-то, что надевать потом будет мокро и уютно одновременно… Покосившаяся дверь с отлупляющейся краской, которая на самом деле не краска, а карта. С островами, мысами и заводями, в которых так легко заблудиться без опытного проводника. Без меня. А еще эта дверь как то прищемила мне палец. И было больно. И я плакал… А вон мячик, закатившийся под забор и забытый на какое-то время…

Здесь определенно живут. Это трудно представить за те несколько секунд, когда домик перестает быть просто домиком, и становится частью пейзажа за окном, чтобы через мгновенье снова превратиться в домик. Трудно определиться что это. Реальность, на миг ставшая декорацией, или декорация, на миг ставшая реальностью…

Но тут живут. И тут мог бы жить я. Вон тот мячик – это я и есть. Часть меня. Неизвестно, насколько важная часть. Когда я играл в мячики, все части меня были важными. Потому что все были неотрывно мною. И мне в голову не приходило делить их на более важные и менее важные. Этому я научился гораздо позже. А тогда я просто жил и играл… Хотя и эти понятия я разделил уже позже. А тогда я вообще не задумывался над тем, что я делаю. И не давал определений играм, в которые играл. Не то, чтобы это было не важно. Этого просто не было. Вообще. Это не было частью меня. Как, например, мячик. Я же говорю, я научился этому позже…

Уже минут десять, как я живу в том домике. Он позволил мне это и я благодарен ему. Он перестал быть чужим. Он не стал родным или близким. Тут другое. Он принял меня…

Я представляю, как я увидел свой дом. Тот, в котором я вырос. Увидел сейчас. Когда уже минут пятнадцать живу в домике, который меня принял. Мой дом мне тоже показался чужим. По всем внешним признакам тут живу я. Но в это очень трудно поверить. Правда, теперь я могу поиграть в эту игру и с моим домом. Он не виден из окон поездов. Никаких. Но это не важно. Я и без поездов могу начать представлять, как бы я жил в нем. И, как Он позволил мне это… И принял меня…

Рубрика:В дороге , мысли, одиночество, чувства